Главная arrow О картинах arrow Семен Щедрин. «Пейзаж с руинами».

Категории новостей:

Обучение
Наука
Разное
Интервью

Из галереи...

Новые комментарии...

RSS
Семен Щедрин. «Пейзаж с руинами».
Публикации - О картинах
29.04.2013 г.
Семен Щедрин. «Пейзаж с руинами».

Графический лист «Пейзаж с руинами» (бумага, кисть, перо, сепия, карандаш) выполнен автором в 1799 г.

В это время Семен Щедрин - один из ведущих художников, Адъюнкт-ректор Академии художеств, в которой он руководит живописным пейзажным классом. Именно в этом 1799 г. году по Высочайшей воле в Академии художеств создается граверный ландшафтный класс, руководителем которого становится также Щедрин.

«Пейзаж с руинами» - не типичное для автора произведение в ряду дворцовых и парковых видов.

«Пейзаж с руинами» - исключительно плод фантазии автора. И как часто бывает в таких случаях – глубокий синтез творческого опыта и собственного взгляда на мир.

Что же из увиденного и пережитого нашло воплощение в этом листе?

При взгляде на него зритель сразу же оказывается во власти впечатления от буйной растительности. Масса этой растительности изливается в пространство листа из-за его границы справа. У этой границы листва занимает почти все пространство, оставляя совсем немного места земле и небу.

Это «изливание» продолжается через все пространство до самой левой его границы.

Композиционно эта масса листвы решена так, что содержит в себе четко ощутимую и мощную динамику. Такому впечатлению способствует ниспадающая линия верхней границы листвы и восходящая линия нижней границы. Ритм отдельных форм внутри этой массы также подчеркивает динамичное состояние массы. В чем-то эти формы напоминают бегущие по небу облака, которые в этом беге меняют свои формы. Пластически восприятие облаков на небе и этих форм в массе листвы очень близки и могут подсознательно ассоциироваться.

У левой границы листа навстречу этому движению поднимается от земли другой фрагмент растительной стихии. Причем этот фрагмент берет свое начало от самой середины в нижней части, постепенно возрастая вдоль левой опоры арки.

Массы листвы идущие справа и слева едва не сливаются, но этого не происходит, что придает ощущению динамики особую четкость.

Итак, первое сообщение, которое зритель получает от композиции изображения – это движение, которое пронизывает все пространство. Масса листвы – не статична, а полна динамики, направленного движения. Это необходимо сразу же осознать, чтобы «прочитать» смысл произведения.

Теперь можно обратиться к деталям.

На что же устремлено это движение?

Мы видим, что листва покрывает собой полуразрушенную каменную арку, которая с очевидностью принадлежала когда-то некому грандиозному строению – творению человеческих рук и мысли. Грандиозность этого творения особо подчеркивается небольшими размерами человеческих фигур.

Присутствие этих фигур не только сообщает нам о размерах конструкций, но и вносят ощущение жизни людей. Ощущение этой жизни еще более усиливают струи воды, истекающие из пасти двух изваяний животных. Непрерывность движения этих струй усиливает вода, которая выливается из переполненной чаши источника.

Что лучше течения воды олицетворяет собой, воплощает в себе непрерывное течение времени?

Вот это зримое ощущение времени возвращает нас к тому, как масса растительной жизни поглощает в себе творение человека – некогда казавшиеся вечными мощные каменные постройки. Вот-вот от них ничего не останется под тихое журчание струй.

Из всего, без сомнения, великолепного ансамбля только и остались – еще не до конца поглощенная растительностью каменная конструкция да оборудованный источник. А почему он-то еще остался, сохранился в первоначальном виде? Может быть потому, что в какой-то мере он оказался сопряженным с вечностью, которому принадлежит время.

Через проем разрушающейся арки мы видим вдалеке другие конструкции и здания, созданные людьми. Они, наверное, не менее грандиозны, чем те, которым принадлежат руины первого плана. Но уже сегодня они словно тают в воздухе, насыщенном током времени. Зримые образы этого времени и его могучесть нам явлены на переднем плане.

Но вот интересное свойство этого произведения – оно не несет никакой грусти от уходящего или уныния от тленности настоящего. Не смотря на всю мощь актов разрушения и поглощения, изображение преисполнено прелестью бытия. Откуда оно берется?

Несмотря на всю сравнительную «ничтожность» размеров человеческих фигур, их присутствие привносит в произведение близкие нашей душе чувство покоя и даже уверенности. Фигуры людей даны группами – на первом плане и вдалеке за аркой. За дальней группой есть еще одна фигура, которая движется по дороге, ведущей к строениям.

Эффект от присутствия людей в композиции – просто замечательный.

Эта тема, тема человека, сформулирована уже на первом плане, а далее сквозной идеей уходит в глубину, далее уносится в самую глубину одиночной фигурой на дороге.

Интересно то, как даны эти персонажи. На первом плане группа занимает самое широкое пространство. К следующей группе оно сужается. В самой дальней фигуре – замыкается на одиночный образ.

Пластически тема людей уходит в глубину пространства, «физически» сужаясь, как это происходит с перспективным сокращением дороги на земле.

И та и друга группа занята своими делами, делами житейскими, а значит…вечными. И дела эти текут как струи источника или мелкого потока бегущего по земле.

При всей «малости» эти фигуры коренным образом преобразуют то впечатление, которое рождается действием крупных материальных масс в общей композиции. Вся мощь жизни, заключенная в этих массах, перерождается в облике людей в их жизненные силы.

Именно эти силы и способны реализоваться в грандиозных материальных творениях. Другое дело – являются они главной целью?

В грациозности женских фигур заключены и другие аспекты жизни: любовь, материнство, тихий быт, в котором могут содержаться глубочайшие ценности человеческой личности. По своей сути эти ценности могут быть сравнимы со всем миром, в котором реализуется жизнь человека. А, возможно, и превосходить его …

Здесь мы подошли к той границе, которую не должны переступать. Каждый зритель наедине с произведением узнает непосредственно от автора, что он хотел сообщить именно этому зрителю. Таково свойство этого искусства.

В заключение все же попытаемся ответить на вопрос – руины чего изображены на листе. Это - руины человеческого труда, напряжения мысли и воли к созиданию? А может быть это – руины атрибутов тщеславия, пустого стремления превознестись, распущенной потребительской стихии и гордыни (смертного греха)?

Кажется, и на этот вопрос не так легко ответить. Тогда оставим и его самому зрителю.

Image

Последнее обновление ( 29.04.2013 г. )